Средние века страница 49

Обширнейшая деятельность Карла на ниве об­разования посвящена той же задаче — христиан­скому воспитанию. С юных лет он питал уважение к просвещению, хотя долгое время оставался негра­мотным. Ему принадлежит указ о создании школ при монастырях и капитулярий об образовании, где предписывалось обязательное обучение для детей свободных людей. Однако последнее распоряжение

226

 

 

было невыполнимо в то время. Трудно вообразить всеобщую грамотность в VIII в. При дворе была ор­ганизована школа, ученики которой готовились к управлению государством.

Карл приглашал к себе со всей Европы просве­щённых людей и многих из них назначал на выс­шие государственные и церковные должности. Не­которые из них составили учёный кружок, назван­ный Академией, членом которой был сам Карл, но­сивший там прозвище Давида (в честь библейского царя, служившего примером боголюбивым монар­хам). Эта Академия была чем-то средним между собранием друзей и учёным сообществом, где в сво­бодной беседе, даже на пиру, обсуждались философ­ские и богословские вопросы, сочинялись и чита­лись латинские стихи. Проявлявшийся при дворе Карла интерес к теологии и латинской словесности даёт право историкам называть его эпоху Каролинг­ским возрождением. Как известно, так называют времена, когда люди стремятся подражать образ­цам античной культуры, выражая свои мысли и чувства на языках древних греков и римлян. Это возрождение было поверхностным, ограниченным пределами узкого кружка — скорее, придворной игрой и забавой. Но зато оно показывает нам, что обширнейшие реформы были под силу только госу­дарю, способному широко мыслить и действовать во имя великих целей. Обращение к античности ме­няло взгляд на окружающий мир, и не случайно именно Карл приказал составить грамматику франкского языка, собирать германские песни.

В быту этот римский император оставался гер­манским королём: он носил национальную одежду — рубаху, штаны и плащ и только в Риме в знак уважения к Папе облачался в одежды римского пат­риция. Согласно тому же германскому обычаю, у него было несколько жён, из которых одна счита­лась главной, тогда как христианские законы кате­горически запрещали подобное. От трёх жён и пяти наложниц он имел семь сыновей и восемь дочерей. Из трёх законных сыновей — Карла, Пипина и Лю­довика — пережил отца только младший. Дочерей он настолько любил, что не желал выдавать замуж, и отчасти поэтому им приписывают до­статочно вольное поведение.


Предыдущая Следующая