Средние века страница 2

Травма, нанесённая средневековому сознанию крушением Рима, оказалась настолько тяжёлой, что полностью изменила представления людей о культуре. Средневековье отказалось от стремления к «распространению» культуры, столь свойствен­ного античности; оно предпочло магически «запеча­тывать» мир, сохранять его границы неизменными. Священник, изгоняющий дьявола из одержимого; Роланд и Оливье, гибнущие в неравном бою с мав­рами; скульптор, высекающий изображение Хри­ста над церковными вратами, — вот герои сред­невековья. Хорошим, надёжным считалось то, что уже было и завершилось; слово «новшество» ис­пользовалось средневековыми писателями как осу­ждение недостойного, опасного.

«Каким замечательным был мир в прежние вре­мена, когда в нём в достатке были золото, право­судие и любовь!» — восклицал в XI в. неизвестный нам французский поэт. Со своей точки зрения, он был прав, потому что для средневековья «золотой век» — время, давно минувшее. Сегодняшний же день постоянно грозил срывом, катастрофой, безу­мием: крупным градом, уничтожавшим посевы и обрекавшим людей на медленную голодную смерть, набегом норманнов, а то и нежданной эпидемией чумы.

Неудивительно, что средневековое искусство не столько «изображало» окружающую действитель­ность, сколько «запечатлевало» её, «останавливало мир». Нас не должно удивлять неумение средневе­ковых художников передать движение, найти пра­вильные пропорции фигур: люди, животные, пей­зажи на средневековых фресках и миниатюрах — знаки реального, но не сама реальность. Подобно тому как человек палеолита «останавливал мир», овладевал им в пещерных росписях, средневековый художник останавливал текучее, изменчивое, не­уловимое и придавал ему грандиозную форму готи­ческого собора. Внутренность храма при этом оза­рялась таинственным светом, пропущенным через

200

 

 

разноцветную «розу» — центральное окно собора; мир средневековья мог существовать только в пото­ках особого света — благодати Божией.

Средневековый человек видел, что неустойчи­вый, колеблющийся в своём равновесии мир требу­ет его заботы, организованности и упорядоченно­сти. Он чувствовал себя одновременно Адамом, даю­щим имена зверям и птицам, и Христом, спасаю­щим землю и людей от вечной погибели. Средневе­ковье было религиозным потому, что оно остро ощу­щало свою ответственность за судьбу мира. Святой Франциск Ассизский называл «братьями» медве­дей и волков, с которыми он встречался в лесу, не только из любви ко всякой Божией твари. Фран­циск чувствовал, что человек не должен поддавать­ся злобе, ненависти и страху; напротив, он призван в мир, чтобы заботиться обо всём живом, подобно тому, как садовник охраняет слабый росток от вре­дителей, бури и засухи.


Предыдущая Следующая